При составлении свода известий античных авторов о винах и виноделии приходится регулярно обращаться к Галену, наиболее часто и подробно среди медиков описывающему различные сорта вин и их свойства. Как правило, врач упоминает вина, хорошо известные по другим письменным источникам, такие, как фалернское, сабинское, альбанское, однако в его текстах встречаются и уникальные сорта, более никем не отмеченные. Такие упоминания заслуживают особенно внимательного изучения.

В пятой книге сочинения De Sanitate Tuenda Гален дает рекомендации по диете для пожилых людей, и советует им употреблять сладкие светло-желтые (ὠχρός) вина, подобные Θηρῆνος и Κυριῆνος:

Названия Θηρῆνος и Κυριῆνος более нигде не встречаются, что заставляет немногочисленных исследователей этого вопроса искать схожие по написанию наименования, дабы выяснить, не являются ли эти слова вариантами написания одних и тех же названий. И, казалось бы, Гален даёт основания для этого, в нескольких местах помещая в рамках одного пассажа очень похожие названия Καρύϊνον и Θηραῖον. О них в сочинении De Compositione Medicamentorum автор даёт довольно развёрнутое пояснение,

в котором речь идет о названии вина, образованном от топонима Кариена, пришедшем на смену вину, чье имя производно от топонима Терайа, при этом производилось то и другое в Малой Азии (хотя такие города нам не известны). Вполне вероятно, что заинтересовавшие нас слова Θηρῆνος и Κυριῆνος являются не более чем вариантами написания вин, упомянутых здесь. К такому, на первый взгляд, правдоподобному выводу приходит и Эндрю Далби, автор энциклопедического словаря «Ancient food from A to Z», и автор выдающегося исследования о греческих винах Салюстиано Моралеа Фернандес. Последний наиболее подробно разобрал вопрос о Кириенском и Теренском винах в своей фундаментальной диссертации, впоследствии изданной в качестве монографии. Правда, и тот и другой специалист добросовестно указывают на трудно разрешимое противоречие: малоазийское Терайское (оно же Кариенское) вино подобно по своим свойствам Скибелитскому, о котором нам точно известно, что оно было изюмным, черным, плотным, с сильным ароматом, имевшим медовые ноты. Это совершенно не похоже на описание сладких, однако же бледно-желтых Θηρῆνος и Κυριῆνος. Если Э. Далби оставляет этот вопрос неразрешённым, то C.М. Фернандес выдвигает предположение, что описанное вино в процессе выдержки могло менять свой цвет: о принципиальной возможности такого процесса упоминает всё тот же Гален. Оба исследователя, не формулируя свою установку явным образом, интересуются в первую очередь именно наименованием вина, вопрос о его свойствах ставя на второе место.

Подкрепление предположения, вызванного созвучием слов, ссылкой на возможность довольно редкого явления, на наш взгляд не усиливает, а, напротив, ослабляет правдоподобность сделанного предположения.

Вообще подход Далби и Фернандеса представляется методически неправильным. Они оценивают сообщение Галена с точки зрения исследователей энологии и полагают, что для автора первичен именно сорт указываемого вина. Но это совершенно не так. Гален в отличие от, например, Плиния Старшего, или Афинея не стремиться продемонстрировать эрудицию по части знания вин, его задача принципиально иная. Тексты Галена – это медицинские сочинения, и основная задача автора – дать сугубо практический совет по лечению и диете. Поэтому для медика первичны, а, в сущности, единственно значимы органолептические свойства предлагаемого напитка. Эту мысль можно проиллюстрировать цитатой, правда, не из Галена, а из Гиппократа, учение которого Гален, как ученый, развивал.

«Вино горячо и сухо; оно имеет также от вещества, из которого исходит, нечто послабляющее. Из вин черные и вяжущие наиболее сухи; они не послабляют, не гонят мочи, не вызывают слюны, но они осушают своей теплотой, уничтожая влагу тела. Мягкие чёрные вина более влажны, более вызывают метеоризм и более послабляют. Сладкие черные более влажны и слабы; они причиняют метеоризм, производят влажность. Вяжущие белые согревают, но не осушают; они более мочегонны, чем чистительны. Молодые вина сильнее послабляют, потому что они ближе к сладкому вину и более питательны; равным образом между винами одного возраста ароматные вина более послабляют, чем не имеющие запаха, ибо они более зрелы; также вина густые послабляют больше, чем легкие. Легкие вина производят больше мочи. Белые вина и вина легкие и сладкие – более мочегонны, чем чистительны; они освежают, заставляют похудеть и увлажняют тело; они ослабляют кровь, увеличивая в теле противоположное начало. <...> Кислые вина освежают, дают похудание и увлажняют: освежают и дают похудание – производя удаление влаги из тела; увлажняют—вследствие воды, введенной вместе с вином. Вареное вино согревает, увлажняет и производит стул: согревает – потому, что оно хмельно; увлажняет – потому, что питательно; производит стул – потому, что сладко и, кроме того, сварено. Слабое вино из выжимок винограда увлажняет, дает стул и производит метеоризм, ибо и виноградный сок делает то же самое» (Гипп., О диэте, 2, 52).

Таков подход античного медика к вину. Зададим себе вопрос: может ли врач предложить пациенту употреблять вина с одинаковыми названиями, но разными характеристиками? Конечно же, нет.

В оспаривание версии Далби и Фернандеса можно привести еще одно соображение филологического характера. Так, в первом из рассматриваемых пассажей между Θηρῆνος и Κυριῆνος стоит соединительный союз καὶ, что свидетельствует об одновременном бытовании того и другого сорта. Во втором же очевидно, что Терайское вино замещает Кариенское, то есть что они существовали на рынке последовательно.

Итак, разгадывая нашу загадку о значении двух гапаксов, примем описание свойств вина за основное смысловое наполнение текста, выдвинем альтернативное предположение о месте его производства, и проверим его вероятность.

С одной стороны, малоазийское происхождение Галена намекает на то, что врач предпочитал оперировать малоазийскими же винами. Но Гален также немало путешествовал, в частности, учился в Александрии Египетской; его кругозор явно не ограничивался продуктами Малой Азии, тем более что вина в медицинской среде рассматривались в качестве полноценных диетических средств и, соответственно, изучались с этой точки зрения.

Представляется, что очевидный кандидат на родину Κυριῆνος это Κυρήνη, то есть ливийская Кирена. На первый взгляд, эта гипотеза, предполагающая вариативность написания слова, ничуть не лучше допущения о том, что речь идет о малоазийских винах. Но это не так.

Самое важное, что если мы принимаем такую интерпретацию, то и слово Θηρῆνος, как обозначение сходного сорта, оказывается не просто на своём месте, но становится просто обязательным, а его происхождение от названия острова Тиры (современного Санторини) - вполне очевидным. Ведь, согласно Геродоту, ливийская Кирена была основана именно выходцами с острова Тиры (Θήρα) (Геродот, IV.156-159). То, что колонисты везли с собою к новым берегам всё, что поможет воспроизвести прежнее хозяйство, включая саженцы лоз своего виноградника, - довольно естественное предположение, и тогда Θηρῆνος может быть как названием сорта виноградной лозы, которую переселенцы привезли с собой, так и вина, производимого в метрополии из аналогичного винограда и, вне всякого сомнения, аналогичной технологии.

У нас нет прямых подтверждений такой практики, но имеется немало сведений о том, что виноградные сорта активно распространялись виноделами, как это происходит и теперь. Например, мургентинская лоза, родиной которой была Сицилия, культивировалась в Кампании и, в частности в Помпеях, о чем единодушно сообщают Плиний Старший, и Колумелла (Плин.Ст., 14.70; Колумм., 3.2.27). Еще более говорящим представляется случай прамнийского винограда (считавшегося наиболее древним), который культивировали и на Лесбосе, и на Икаре, и в Малой Азии близ Эфеса и Смирны, и, возможно, в других местах.

Посмотрим по существу: могло ли изготавливаться в Кирене белое сладкое вино? Безусловно. Имеется свидетельство о том, что в этом городе культивировался псифийский виноград (Documenti antichi dell’ África italiana I, 86 по: Fernandez. P. 139). Его традиционно использовали для создания сладких изюмных вин, о чем пишет ещё Вергилий (Георг. II, 93). Заметим, что Вергилий говорит именно об изюмном (passum) вине, а не о просто сладком (dulcis). Псифийский был сортом белого винограда: позднейшие Геопоники знают только белый сорт, а Диоскорид Педаний и Плиний Старший для обозначения схожего по характеристикам черного винограда используют особенное слово – μελαμψίθιος (melampsithium), из чего следует, что ординарный псифийский виноград был именно светлого цвета. Именно из него и мог быть (если не должен!) произведён названный Галеном белый сладкий сорт вина.

Отчего же античный врач рекомендует такое, по-видимому, экзотическое вино? Это объясняется тем, что сладкие вина, по словам всё того же Галена, по преимуществу были красными, или даже чёрными. Белое сладкое (а под сладким в данном случае следует понимать изюмное вино) представлялось значительной редкостью, и выбор был невелик.

Интересно, что на Кикладских островах, а в особенности на Санторини произрастают автохтонные сорта белого винограда, в которых можно заподозрить древний Псифийский сорт. В первую очередь это относится к сорту Атири, само название которого отсылает к названию острова. Примечательное сходство Атири и Псифии состоит в том, что у обоих сортов есть и чёрная разновидность.